Перевод главы из книги Брендана Брауна «Против 2%-ной инфляции: от отрицательных процентных ставок к золотому стандарту XXI-го века», опубликованной в 2018 году издательством «Palgrave Macmillan». Первая часть здесь, а вторая – здесь.

Если бы США в одностороннем порядке начали двигаться в направлении золотого стандарта, при этом курс золота достигал, скажем, 1500 долларов за унцию, а Казначейство перевело бы свое золота в ФРС в обмен на государственные облигации в ее портфеле, то стоимость этого желтого металла составила бы 360 млрд. долларов, что чуть ниже одной трети от уровня нормальной денежной массы (на линии тренда еще до начала количественного смягчения). При обновленном золотом стандарте, возможно, спрос на денежную массу будет намного выше, чем при нынешнем режиме, учитывая привлекательность драгметалла по сравнению с фиатными банкнотами и приостановление функции кредитора в последней инстанции и санации больших финансовых институций (если же кредитора в последней инстанции не будет, тогда у банка будет достаточно много денег, чтобы удовлетворить потребность в неожиданных больших колебаний чистых изъятий, будь то в качестве наличных или для перевода в другие финансовые учреждения).

В то же время, некоторый объем золота, находящийся в частных руках у жителей США, будет поступать в казну в дополнение к официальным резервам. Золотодолларовый стандарт, как было указано, будет означать, что некоторые текущие владельцы желтого металла должны будут переключиться на долларовые купюры и облигации, чтобы получить проценты, до тех пор, пока, по их мнению, эта связь будет существовать; это переключение в основном произойдет благодаря продажам золота, хранящегося в форме слитков, а не ювелирных изделий, а мы должны помнить, что на долю ювелирных изделий приходится примерно половина надземных запасов золота; частное инвестирование в слитки или их эквивалентов и официальные резервы представляют по 1/5 соответственно; по расчетам, объем надземного золота составляет 140 тыс. тонн, а если учесть, что в 1 тонне содержится 1000 кг, а в январе 2018 года долларовый курс за кг золота составлял 43 тыс. долларов, то значит, что цена всех надземных запасов равна 6-7 трлн. долларов, по сравнению с ВВП США около 20 трлн. долларов. Можно предположить приток золота из остального мира в новый доллар, обеспечиваемый драгметаллом, что увеличит совокупный объем золотых резервов в США.

В целом, что касается оптимального курса желтого металла, то должностные лица США захотят избежать сильного сокращения денежной массы США из-за того, что спрос на золото за пределами страны будет стимулировать крупный объем экспорта желтого металла. Точно так же они не будут приветствовать ситуацию, в которой автоматические механизмы, связанные с золотом, приведут к увеличению предложения денежной массы в США за пределами того, что считается разумным с точки зрения стабильных валютных условий. Можно предположить, что официальная цена, умеренно превышающая текущий рыночный уровень может быть оптимальной ситуацией; доля денежной массы в США в форме драгметалла, а также изменения этой доли с течением времени, могут быть достаточно волатильными. Этот порядок вполне может быть управляемым, если предположить общую денежную массу эквивалентную 6-10% ВВП, и финансирование добычи желтого металла со стороны Министерства финансов (например, для поддержания золотого паритета доллара).

Основная цель добавления золота в денежную массу в качестве полностью конвертируемого актива (доллары, обмениваемые на золотые монеты США по фиксированной цене и золотые слитки, обмениваемые на монеты в монетном дворе за небольшую плату) заключается в улучшении состояния и стабильности спроса на денежную массу, делая ее менее эластичной в отношении небольших изменений процентных ставок, учитывая, в частности, важность рынка ювелирных изделий. (Высокая эластичность означает, что цены могут расти, не создавая существенного сопротивления со стороны валютных институций; вместо этого будет только небольшой рост ставок. Напротив, при умеренной неэластичности будет наблюдаться более высокий рост ставок денежного рынка, а также сдержанная реакция со стороны долгосрочных ставок).

Все это имеет решающее значение для возврата денежной массы в центр валютной системы. Шаги, в направление укрепления этого стержня, будут сделаны благодаря 1) возвращению в обращение американских банкнот с большими номиналами, а также 2) антимонопольными и связанными с ними расследованиями для ограничения власти монополистов или олигополий, выпускающих кредитные и платежные карточки, которые ведут войну против наличных денег (в частности, путем законодательного уменьшения или запрещения взимания платы за использование карточек), 3) ограничению возможности санации крупных предприятий, 4) сокращению страхования вкладов и 5) предоставления кредитной помощи в последней инстанции, - все это поддержит банковский спрос на стабильные деньги.

Но даже несмотря на все это, вряд ли произойдет возвращение к полностью автоматическим правилам, существовавшим при золотом стандарте до Первой мировой войны. Для этого потребуется, чтобы ФРС отказалась от контроля над предложением стабильных денег, и все стабильные деньги должны будут или золотом или обеспеченными золотом. В условия только одной страны, США, принявшей обеспечение золотом, и огромной неопределенности в отношении эволюции спроса на золото при таких обстоятельствах, - этот шаг является очень маловероятным, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Кроме того, вряд ли будет восстановлен золотообменный стандарт также и в многостороннем порядке. Согласно этому стандарту все страны привязали бы свои валюты к доллару, не имея при этом непосредственной конвертируемости своих валют в золото, а все колебания их резервов происходили бы в долларовом формате. Впрочем, некоторые страны могут решить пойти по этому маршруту в одностороннем порядке.

Несколько крупных стран могут на каком-то этапе последовать примеру США. Германия является возможным кандидатом, но не в качестве члена Европейского валютного союза (ЕВС). ЕВС не сможет выжить в условиях режима золотой валюты, учитывая большой объем госдолга и слабость банка, скрывающейся посредством печатания денег. В целом у стран союза, объем золотых резервов не велик. Гипотетически Франция и Германия могли бы сформировать новый, небольшой валютный союз, основанный на золоте.

Полное возвращение Германии к золоту не будет означать восстановление золотообменного стандарта или полного золотого стандарта. США фактически будут контролировать предложение для денежной массы (для нужд США), существенным компонентом которой будет золото. Германия, скажем, принимая золотой стандарт, оказала бы прямое влияние на валютную ситуацию в США, в частности путем установления (косвенно через «золотые пункты») небольших возможных колебаний между валютами Германии и США. Однако именно США будут пользоваться преимуществами валютной гегемонии. Приток огромных спекулятивных потоков капитала, возможно вызванный пониманием хрупкости золотого блока (в этом случае, Германии и США) будет намного больше относительно немецких, а не американских резервов золота, поэтому бремя временных корректировок процентных ставок с целью сдерживания оттока золота будет гораздо большей проблемой для Германии, чем для США. Вот почему золотой стандарт XXI века может и не распространиться за пределы США. Если же небольшие зарубежные страны «возвратятся к золоту», то это могут сделать обладатели очень крупных золотых резервов (относительно размеров их экономик). Большой диапазон стран могут выбрать возможность привязки своих обменных курсов в одностороннем порядке к новому доллару США, обеспеченному золоту, но при этом увеличивая долю своих резервов в золоте.

Возвращение к золоту со стороны одной страны или группы богатых стран

Можно представить себе «возвращение к золоту», которое будет осуществлено не США, а небольшими богатыми странами с развитым финансовым центром, эффективным банковским сектором, хорошим рейтингом государственного долга, а также с рынками труда, товаров/услуг, на которых цены являются потенциально очень гибкими в обоих направлениях (это важно для компенсации колебаний обменного курса золота). Это позволит вернуться к золоту самостоятельно, но также учитывать возможность подобных действий и со стороны других стран, поэтому они могут стать частью группы, но без центрального органа. Речь идет о Швейцарии, Голландии, Канаде, Люксембурге, Гонконге и Тайване. (Мы даже можем предположить отделение богатых областей от текущих крупных государств, власти которых захотят решить свою валютную проблему с самого начала благодаря выбору золота). Золотой блок станет альтернативой для небольших стран относительно присоединения к крупным фиатным валютным союзам, где они не смогут никак повлиять на ситуацию, а качество валют этих союзов явно не очень хорошее. Золотая валюта позволит небольшой стране воспользоваться многими преимуществами стабильных денег (ликвидность, низкие транзакционные издержки, доступ к кредитным и облигационным рынкам (они не доступны для маленьких стран в контексте фиатных валют) без существенного валютного риска, стабильная глобальная покупательная способность, международный спрос и признание) без недостатков.

Данная небольшая страна могла планировать накопление золотых резервов на протяжении многих лет, но объявить об этой программе только в начале своего «возвращения к золоту». Обменный курс этой страны по отношению к доллару и других валют будет изменяться в соответствии с курсом золота (с точки зрения этих самых валют). Однако новым элементом важности спроса на золото было бы поведение спроса на деньги в данной небольшой стране (или группы небольших стран); это может помочь стабилизировать совокупный мировой спрос на золото, сделав из него превосходную денежную базу для глобальной золотой валюты (используемой во всем мире, но не в качестве национальных денег, за исключением валюты данной небольшой страны). Сама цена на золото может стать менее изменчивой в целом, когда она стабилизируется таким образом (с точки зрения глобальной покупательной способности), хотя многое будет зависеть от влияния конкретной страны, в которой золото стало деньгами. Одним из преимуществ для маленькой страны, которая решила стать мировым золотым центром, станет то, что ее деньги приобретут международное значение (привлекая инвесторов в ее финансовый сектор), что удивительно, учитывая размеры национальной экономики.

^ Наверх