Перевод главы из книги Брендана Брауна «Против 2%-ной инфляции: от отрицательных процентных ставок к золотому стандарту XXI-го века», опубликованной в 2018 году издательством «Palgrave Macmillan». Предыдущие части перевода: 1, 2, 3.

Частные золотые деньги

В мире, где золотые деньги будут существовать в центре валютной системы на национальном уровне, что было смоделировано ранее, – либо в контексте небольших стран, или, скажем, в США, – они примут особые формы как внутри страны, так и на глобальном уровне. Во-первых, будут существовать национальные золотые деньги (франки или доллары), циркулирующие во всем мире, с возможностью обмена на государственную золотую монету (национальные банкноты или депозиты эмитирующего центрального банка можно будет обменять по требованию). Во-вторых, золотые деньги будут существовать не только в национальной форме (то есть, без государственного влияния на их предложение в форме добычи, чеканки и т.п.), с возможностью обмена на золото частными эмитентами.

Все банки будут открывать депозиты в не-национальных золотых деньгах. Их можно будет погасить по требованию в золотых слитках (или какой-то согласованной золотой монетой, не определяемой правительством). Заемные средства также могут быть выражены в золоте. Те, кто будет участвовать в «создании» этих денежных требований и обязательств, могут застраховать свои соответствующие позиции на национальных рынках золотых денег (в США или Швейцарии, или в любой другой небольшой стране, о которой шла речь выше), при этом, однако, подвергаясь риску того, что данная страна может в какой-то момент покинуть золотой стандарт (несомненно, на финансовых рынках могут появиться опционы или фьючерсы, которые будут покрывать этот риск, связанный с обменным курсом между золотыми деньгами и золотом). Эти параллельно функционирующие не-национальные золотые деньги, вероятно, будут играть большую роль там, где национальные золотые денежные средства (с участием правительства) выпускаются небольшими странами, а не США.

Особые правила для золота в условиях центральных денежно-кредитных институций

Небольшие страны, возвратившиеся к золоту, не будут создавать независимый орган для контроля над денежной массой; денежная масса в небольшой стране не может быть основой порядка стабильных денег в изоляции; дело в том, что при полном золотом стандарте, например, существовавшем до 1914 года, объем денежной массы будет колебаться (в процентном выражении) в такой стране гораздо больше, чем в крупных странах из-за влияния потоков золота. В маленькой стране, краткосрочные ставки будут определяться ситуацией с золотом – дефицитом или избытком денежной массы относительно объемов, необходимых для соблюдения требования по конвертации; таким образом, денежная масса будет определяться эндогенно. (Покупки и продажи золота будут сокращать или увеличивать денежную массу).

Возвращаясь к примеру США, предположительно существующим при золотом стандарте, необходимо отметить, что денежно-кредитный орган может посчитать, что ежегодный прирост денежной массы должен составлять от 0% до 1,5%. Период неожиданно быстрого роста производительности, который отразится на падении удельных затрат на рабочую силу, должен сопровождаться небольшим повышением денежной массы в течение многих лет, - а это может иметь место в ситуации стремительной глобализации или определенных технологических изменений, таких как цифровизация, при которых цены будут уменьшаться. Но эти периоды повышения не приведут к приостановлению или обращению вспять процесса снижения цен в течение короткого периода времени (скорее они будут соответствовать мощному импульсу в золотодобыче, который наблюдается при классическом золотом стандарте, когда издержки производства падают в номинальном выражении). Появление устойчивых высоких ставок денежного рынка в то время, когда от них стабильно отстают долгосрочные процентные ставки, может указывать на сформированный структурный дефицит денежной массы (возможно, из-за скачка спроса на нее), что может объяснить временное повышение предложения.

Невозможно представить себе, чтобы США смогли перейти к валютному режиму, основанному хотя бы частично на золоте, описанному выше, без одобрения Конгресса. Белый дом также будет активным субъектом этого процесса посредством назначения должностных лиц в валютных учреждениях для внедрения нового режима, готовых работать в направлении принятия необходимого законодательства, чтобы завершить этот процесс. Законодатели и Белый дом должны будут четко заявить, что прошлый валютный режим и любой промежуточный режим являются причинами негативных экономических последствий, включая возможный финансовый кризис, экономический спад и высокую инфляцию.

Политики и чиновники в денежно-кредитных институциях, которые встанут на путь реформирования системы, должны будут направить общественное мнение против старого режима и его защитников, будь то олигополистических крупных банков либо представителей центрального банка, взимающих инфляционный налог с простого народа. Им должно хватить организационных способностей, чтобы заручиться поддержкой законодателей для разработки кодекса правил денежно-кредитной сферы, которые, хотя они и будут гибкими, никто не сможет проигнорировать или сознательно обойти. Судебная система (и Верховный Суд) также сыграет свою роль в обеспечении соблюдения этих правил,

Из истории валют мы знаем, что уменьшение дискреционных полномочий и направление усилий на меры по «стимулированию» экономики для выхода из циклического спада может навредить режиму, построенному на автоматических правилах (происхождение которых можно отследить в механизме работы золотого стандарта). Кроме того, остается под вопросом то, как правительство будет существовать без доступа к печатающему деньги прессу, и как банки могут обезопасить себя без функционирования кредитора в последней инстанции и возможности их санации.

<…>

Большие валютные стимулы, о которых шла речь выше, использовались после больших экономических спадов и паники, которые сами были результатом существования ничем не обеспеченных денег. Стабильные деньги функционируют без серьезных (или просто «без») эпизодов валютной инфляции, включая инфляцию цен на активы, а это приведет к плавному движению экономики и увеличению благосостояния. Низкий уровень стимулирования (или его отсутствие) – это выгодная характерная черта данной системы. В то же время уменьшение размера крупных банков и отсутствие функции кредитора в последней инстанции приведут к тому, что конкуренция создаст прослойку высоко капитализированных банков среднего размера, владеющих крупными объемами денежной массы. В эти банки клиенты охотно будут помещать свои депозиты, а что касается вложения своих денег в депозиты рискованных банков, то вкладчики и другие кредиторы будут полностью осведомлены о последствиях своих действий, которые были ими предприняты в надежде на получение высокой доходности. Для обеспечения прозрачности и завоевания доверия со стороны клиентов, банки предложат меры по замене акций долговыми обязательствами.

Нет инфляционному налогообложению

Как будет функционировать правительство без доступа к «печатающему деньги прессу»?

Отвечая на этот вопрос, нужно объяснить одно популярное выражение («инфляционное налогообложение»), которое используется для описания современного валютного контекста, где денежная масса является не обеспеченной золотом.

Исторически исходным было следующее высказывание - «налогообложение посредством инфляции», и оно появилось в условиях валютных режимов, в которых все деньги принимали форму золотой монеты, а ее вес гарантировался эмитентом. Втайне от публики, власти могли заниматься обрезкой краев монет, попадавшим к ним в руки (либо посредством налоговых платежей, либо благодаря импорту/выпуску новых монет), а затем перевыпускать их или делать новые монеты с меньшим содержанием золота, чем должно было быть. Посредством такой испорченной монеты власти могли покупать товары и рабочую силу по существующим ценам, а это означало появление излишка (из-за снижения веса монет), что давало им в течение некоторого времени доступ к большим экономическим преимуществам. Впрочем, постепенно увеличение количества монет в обращении приводило к росту цен в соответствии с увеличением предложения. Поэтому возможность такого налогообложения исчезала.

Между прочим, она исчезала быстрее, если народ узнавал о том, что происходит, и цены росли в ожидании увеличения количества денег в целом. Налогообложение фактически приняло следующую форму: люди, которые первоначально получали испорченные монеты, считали их настоящими монетами, не повышающим при этом их цен. Даже если бы было полное понимание того, что происходит, то и тогда у властей была бы возможность получения дохода, а именно благодаря увеличению спроса на испорченные монеты как средство обращения в условиях более высоких цен (а также обеспечению изъятия старого средства обращения, как только люди, накопившие старые монеты, осознавали их превосходство по сравнению с новыми монетами). Следовательно, здесь применяется закон Грешема (плохие деньги вытесняют хорошие) в том смысле, что даже если все знают, что происходит, и обменный курс между старыми и новыми монетами зафиксирован на уровне 1 к 1, то власти все еще смогут получать доход от порчи монет.

Такая возможность налогообложения за счет инфляции не существовала при хорошо функционирующем золотом стандарте. При современном режиме фиатных валют, она существует посредством денежно-кредитного учреждения, увеличивающего денежную массу (скорость печати денег, включая депозиты в центральном банке), используя это для покупки товаров и услуг. Влияние укрупнения денежной массы в классическом случае (где это все беспроцентно) на цены зависит от характера спроса на деньги.

Если спрос на денежную массу является эластическим по отношению к небольшим изменениям в процентных ставках, то первоначальный эффект (увеличения в ее предложении) будет заключаться в снижении валютных процентных ставок, что запустит процесс перенаправления народных сбережений от облигаций, у которых падает процентный доход, к валютным и бессрочным депозитам, обеспеченным крупными объемами наличных. В свою очередь, эти низкие ставки могут запустить инфляционный процесс, частично благодаря обесцениванию валюты и отчасти за счет создания избыточного спроса на различных рынках товаров и услуг. Опять же, как и в случае порчи золотых монет, если общество будет знать о росте денежной массы, то увеличение цен наступит раньше, а прибавление к доходам властей при умеренном темпе укрупнения денежной массы будет небольшим. Даже если бы была почти полная прозрачность, то правительство все равно могло бы на время получить контроль над ресурсами из-за уменьшения реальной стоимости денежной массы. Увеличение спроса на деньги наряду с более высокими ценами даст возможность властям повысить покупательную способность – хотя повышение будет ограниченным, возможно, по причине высокого спроса на реальные деньги, поскольку общественность будет стремиться уменьшить риски, связанные с возможным инфляционным налогом в будущем.

^ Наверх