Приближается 2018 год, а вместе с ним увеличивается вероятность возникновения денежно-финансовой революции. Среди признаков ее возникновения следует упомянуть массовое распространение объемов кредитов и долгов во всем мире со времени последнего кредитного кризиса и появление потенциально небезопасных криптовалют. Кроме того, произошли геополитические сдвиги тектонического масштаба, едва заметные для обывателя. Мир сейчас движется по направлению к смещению долларовой гегемонии и ее потенциальному разрушению.

Этот процесс может занять несколько лет, но его темп в значительной степени зависит от Америки и ее изоляционистской политики. Вряд ли доллар не снизиться в своей цене, учитывая автаркическую торговую политику США, приносящую пользу золоту.

Геополитика, вероятно, станет более выдающимся фактором на рынке золота в 2018 году, поскольку хрупкий баланс может быть нарушен, а затем разразится финансовая война. Если нарушится этот баланс, то начнется хаос. Президент Трамп как раз этого и хочет. Впрочем, он практически к этому дело и подвел, назвав Китай и Россию основными противниками своей страны в Стратегии национальной безопасности, обнародованной на минувшей неделе. В документе неоднократно упоминаются Китай и Россия в качестве геополитических злодеев, стремящихся к мировому господству, а Америка признается мировым спасителем.

Подтекст этих заявлений таков: Трамп будет бороться за гегемонию США военными средствами, в то время как борьба за глобальную власть на самом деле ведется на экономическом поле. Это стратегия, с которой Америка неизбежно проиграет, потому что империи процветают при торговле, а не благодаря насилию. Насилие – это признак конца империи. Выбирая торговый изоляционизм и военную силу, американцы стремятся сохранить статус доллара, поскольку если доллар обрушится, то и США рухнут. Однако это сохранение кажется все менее вероятным сценарием.

По сути, Стратегия национальной безопасности, оглашенная Трампом, указывает на необходимость борьбы за ту страну, которая уже утратила экономический контроль над миром, и как все империи прежде, в настоящее время находится в состоянии упадка. Америку опередил Китай практически по всем показателям, и, как ни странно, реакция Америки заключается в изоляции себя посредством торгового протекционизма. Кроме этого, наращивая свой военный потенциал, Америка становится все более воинственной, поскольку ее экономика падает, по сравнению с Китаем и Россией.

Реакция Китая и России на Стратегию национальной безопасности Трампа такова: данная стратегия приведет к возвращению «холодной войны». Вопрос состоит в том, спровоцирует ли эта стратегия со стороны Китая и России меньшую сдержанность, меньше терпения в их планах по свержению доллара?

Это будет нашим центральным вопросом, вместе с вопросом о том, как изменится отношение между необеспеченными фиатными валютами и надежными деньгами, золотом. В этом контексте можно также задаться вопросом о перспективах золота на 2018 год. Сразу можно отметить, что перспективы выглядят неплохо с инвестиционной точки зрения. С точки зрения экономиста, дело заключается не в том, что золото выглядит хорошо, а просто процесс ослабления доллара в качестве мировой резервной валюты приходит к своему неизбежному концу.

В этой статье речь пойдет о перспективах золота в денежно-кредитных и экономических контекстах, о которых пойдет речь в нижеследующих заголовках:

1) как экономическая политика США подорвет статус доллара, и приведет к ускорению снижения его покупательной способности;

2) экономические и финансовые цели Китая и то, как они все больше согласуются с целями России;

3) разрушение статуса нефтедоллара и ее последствия; мировые процентные ставки, продвижение кредитного цикла и его влияние на курс золота; и

4) сбой в финансовом порядке, созданном криптовалютами.

Экономическая политика США и доллар

В Белом доме при президенте Трампе, похоже, понимают, что политика демократов, направленная на извлечение богатства у простых людей для государства, и сопутствующий государственный контроль над повседневной жизнью и поведением избирателей является делом контрпродуктивным. С узко-экономической точки зрения, возможно, избрание Трампа вызвано было необходимостью этот порядок изменить.

Реакция рынка на его президентство было изначально положительной, поскольку доллар сильно вырос перед тем, как его администрация поставила своей главной задачей уничтожение этого статуса-кво. Затем доллар начал снижаться по отношению к другим валютам, к концу года немного восстановившись. С тех пор как был избран президентом Трамп, стало ясно, что обращение вспять процесса социализации экономики США является делом непростым. Свидетельством тому является борьба за Обамакэр и бюджет, в котором предполагается снижение налогового бремени для богатых, а также кровопролитная битва за контроль над властью. Вместо четкого перехода к рейганомике, революции в сфере снабжения, экономические риски увеличиваются, а не уменьшаются.

Основные экономические проблемы у Трампа таковы. Он и его непосредственные советники являются протекционистами, полагая, что рабочие места в США могут быть защищены и их количество увеличено за счет торговых тарифов и протекционистской политики. Вся история указывает на то, что это ужасная ошибка, и классическая экономическая теория надежных денег четко объясняет причины этого. Его вторая проблема заключается в том, что он унаследовал законодательство о социальном обеспечении, которое становится все более дорогостоящим и практически неотменяемым. Таким образом, Белый дом не только не имеет экономической стратегии, но он также не может уменьшить бремя государства, которое ложится на экономику.

Надежда состоит в том, что сокращение налогов в конечном итоге приведет к увеличению номинальных налогов, поскольку экономика будет восстанавливаться. Даже если предположить, что это произойдет, то дефицит бюджета значительно возрастет перед его понижением.

Ожидается, что долларовые «быки» примут на веру эти обстоятельства. Но в то время как стимулирование сферы снабжения может быть лучшим выбором по сравнению с прежними потребителе-центрированными реформами, еще не очевидно, что материальные выгоды от него, в конце концов, дадут о себе знать. Важным элементом реформы сферы снабжения является возвращение к свободным рынкам. Но это не произойдет. Во всяком случае, движение в сторону государственного контроля увеличивается, и именно в этом заключается торговый протекционизм.

Нынешняя ошибочная политика в отношении торговли была раскритикована на примере закона Смута-Хоули о тарифах 1930 года, который сделал Депрессию значительно хуже. Тарифы – это не только налог на потребителей, но и налог на производителей, импортирующих сырье и тех, которые импортируют комплектующие для дальнейшей сборки. Поэтому они являются регрессивными по отношению к экономическому прогрессу. Они не фиксируют дефицит торгового баланса и не являются конструктивными по отношению к реформе сферы снабжения. Кроме того, торговый дефицит наверняка будет расти, несмотря на тарифы, что обусловлено высоким дефицитом бюджета и экспансионистской денежно-кредитной политикой.

Закон Смута-Хоули был создан во времена так называемых надежных денег, поскольку доллары можно было легко конвертировать в золото. Вот почему экономический коллапс 1930-х гг., которому он способствовал, привел к разрушительному обвалу цен. Сегодня ситуация другая, и негативное влияние торгового изоляционизма Америки неизбежно будет компенсироваться еще большей инфляцией денег.

Существует еще одна веская причина, по которой такая денежно-кредитная политика может подорвать силу доллару, измеряемую его покупательной способностью по отношению к сырью, товарам и услугам. Исследователи, а также представители ФРС ошибочно полагают, что процентные ставки контролируют покупательную способность денег, регулируя их количество. Однако это не так: все, что они контролируют, так это распределение денег между наличными деньгами и кредитами различных сроков погашения, а не общее количество денег. Увеличение общего количества денег зависит от вмешательства центрального банка на рынке облигаций (в частности, для количественного смягчения, программ покупок активов или продаж), а также изменений в количестве банковских кредитов. Достаточное высокое повышение процентных ставок приведет к кризису, обанкротив заемщиков. Одним словом, нельзя никак проконтролировать количество фиатных денег, и посредством этого их покупательную способность.

Понимание этого пункта имеет центральное значение для осмысления некоторых ошибок денежно-кредитной политики. В ФРС, похоже, считают противоположным образом, иначе денежно-кредитная политика была бы другая. Долларовые «быки», которые думают иначе и уверены в объективной меновой стоимости доллара, ошибаются. Кроме того, по мере того, как кредитный цикл США прогрессирует, а деньги перемещаются от финансового к нефинансовому бизнесу, темпы инфляции цен также возрастают. Банки обычно реагируют на ценовое давление на этом этапе кредитного цикла, сдерживая истинную стоимость кредитов, поскольку они конкурируют друг с другом за долю на рынке. Это только способствует снижению покупательной способности валюты.

Поэтому исходя из фискальных и денежных соображений относительно США, можно сказать, что доллар вряд ли вступит в новую бычью фазу. Скорее всего, нынешнее ралли является не более чем контртрендом в стабильном снижении с важными последствиями для цен на сырьевые товары. Данное обстоятельство, скорее всего, положительно повлияет на курс золота, измеряемый в долларах.

Экономическая политика и цели Китая

Экономическая политика и цели Китая лучше всего можно понять, если рассмотреть китайское государство по аналогии с Ост-Индской компанией, которая была известна как «John Company». Основанная в 1600 году, «John Company» получила у британского правительства разрешение на торговлю с Ост-Индией, под которой понимался индийский субконтинент и все территории на востоке, включая Китай и Японию. Компания получила контроль над всем индийским субконтинентом, а также возможность торговли со всеми другими странами, при этом население этих территорий считалось ее собственностью. Индийцы любой расы и веры, а также британцы, ищущие шального заработка, были подотчетны «John Company», но им однако разрешалось торговать самостоятельно. Набобы, вернувшиеся в Великобританию, создали свое состояние под эгидой «John Company», и процветали благодаря этому в особенности за сто лет до 1858 года, то есть, в год восстания сипаев.

«John Company» была такой же могущественной в годы своего расцвета, как сейчас Китай, другими словами, современный Китай в ключевых аспектах создан по модели этой компании. Народ обязан всем своей власти, демократии нет, но граждане могут свободно строить свою жизнь. Клей, который всех связывает, заключается в возможности создания благосостояния, в то время как государство обеспечивает физическую и финансовую инфраструктуру и общее стратегическое направление. И как в случае с «John Company», китайцы осуществляют торговлю по всей Азии, но в основном внутри своей страны, а также в Европе.

Неправильно сравнивать Китай с современной западной демократией, как это делает большинство финансовых и политических комментаторов. Китайское государство контролирует все, и выбора у китайского народа нет. Если правительство решит создать новые города, оно сможет заселить их. Если оно решит построить мост в никуда, оно может превратить это никуда в определенное место. Хотя этот подход чужд современным западным жителям и противоречит концепциям свободных рынков и демократии, он был и остается успешной стратегией.

Внешнеполитические отношения Китая тщательно контролируются в контексте общей торговой стратегии в Азии. Самое важное партнерство осуществляется с Россией: у России есть энергоресурсы и сырье для промышленности, а также превосходные оборонительные возможности. Кроме того, Россия и Китай контролируют большую часть азиатской суши. Благодаря совместному руководству Шанхайской организации сотрудничества и альянса БРИКС, они обеспечили торговые отношения с индийским субконтинентом, Ираном и другими странами. Китайская диаспора в Юго-Восточной Азии гарантирует связь между этими странами. Подобно «John Company», Китай контролирует и влияет на крупнейший экономический регион в мире.

Эта стратегия была предсказана отцом геополитики Халфордом Маккиндером в 1904 и 1919 годах. Он предвидел геополитический контроль над евразийской территорией, состоящий из региона, простирающегося от Восточной Европы до реки Янцзы, который будет осуществляться из центра Евразии. Однако у него были и обновленная в 1940-х гг. теория, созданная, когда ему было за восемьдесят лет. Тогда он написал следующее: «Муссонные земли Индии и Китая с миллиардами населения, происходящие из древней восточной цивилизации, будут процветать». Предвидение Маккиндера подтверждается китайской версией «John Company», хотя население евразийских муссонных земель теперь приближается к трем миллиардам.

Спустя сто шестьдесят лет после индийского восстания сипаев, китайская версия «John Company» развивается благодаря коммуникациям, автоматизации и модернизации. Посредством высокоскоростного железнодорожного транспорта товары перемещаются через весь евразийский континент почти в два раза быстрее, чем через море, и это время скоро еще больше уменьшится. Обработка данных, онлайн-бизнес и искусственный интеллект теперь являются нормой. С помощью робототехники, машины выполняют монотонные задачи все быстрее и точнее, чем люди. Быстрые темпы этой новой промышленной революции и прогресс для всех участников рынка Евразии очевиден.

Широкая общественность на Западе вряд ли осознает эти обстоятельства, только смутно подразумевая, что все больше продуктов импортируется из Китая. Они, конечно же, не знают, что Америка уже потеряла свои позиции в качестве мирового полицейского, гаранта экономической свободы и демократии, или всяких других клише, рекламируемых в СМИ. Так, на минувшей неделе президент Трамп презентовал Стратегию национальной безопасности, заявив, что «Америка восстановит свои большие преимущества на мировой арене». Американский истеблишмент похож на Дон Кихота, не подозревающего о степени изменений, наступивших в мире, а также потери своей власти.

Как и в случае с сервантесовскими ветряными мельницами, таким же анахронизмом, но только в экономической сфере сегодня стала мировая резервная валюта. И для того, чтоб Китай претворил свое истинное предназначение, он должен обойтись без доллара, и если к этому все идет, тогда пусть так и будет.

Разумеется, уничтожение доллара имеет огромные экономические последствия, и не в последнюю очередь из-за того, что он может войти в гиперинфляционную спираль, которая далее усугубится центральным банком, пытающимся откупиться от последствий системного кризиса. В Китае, должно быть, ожидали этого риска в течение некоторого времени, что объясняет, почему его власти тихонько и без огласки накопили большое количество золота с 1983 года, поощряя своих граждан поступать аналогичным образом с 2002 года.

Подрыв статуса нефтедоллара

Во всех валютных парах международные трейдеры должны учитывать факторы, влияющие на две валюты при оценке будущего обменного курса. Целью иностранной валюты является урегулирование валовых трансграничных торговых движений, при этом баланс этих потоков имеет первостепенное значение при определении обменного курса. Сегодня самым крупным торговым государством является Китай, поэтому урегулирование торговли между долларом, как стандартной валюты для торговли, и юаня, является самой важной валютной проблемой сегодня.

Китай управляет своим курсом валюты для своей национальной выгоды. В последние годы, это означало отслеживание цен на промышленное сырье. Когда они падали в долларах, то в юанях они снижались еще сильнее. Но с ростом цен с января этого года, юань также вырос. Поэтому мы можем предположить, что по мере того, как импорт сырья в Китай увеличится для осуществления амбиций очередного, уже тринадцатого, пятилетнего плана, юань будет и дальше расти в соответствии с общим уровнем цен на сырье.

Так выстраиваются отношения между юанем и долларом. Тем не менее, Китай сдерживает цены на сырье благодаря простому методу обхода рынков путем заключения договоров купли-продажи, для которых используются только рыночные цены. Несомненно, Китай надеется, что благодаря таким договорам, его инфраструктурные планы не поднимут цены на сырье вопреки его интересам.

Этот ожидаемый период относительного спокойствия на международных сырьевых рынках должен позволить Китаю осуществить его планы по более широкому использованию юаня для торговых соглашений с поставщиками энергоресурсов и сырья. Уже сейчас Поднебесная создала некоторые финансовые инструменты для того, чтобы сделать юань более удобным для поставщиков. Фьючерсные контракты на нефтеюани стали предметом ожесточенных споров, поскольку они позволят поставщикам нефти, таким как Иран, полностью обойтись без доллара и запасаться юанем, покупая золото через соответствующие фьючерсы.

Во избежание сомнений, эти контракты доступны только для зарубежных трейдеров, и золото, приобретенное по контрактам на фьючерсы юань-золото будут поступать из международных рынков, а не из Китая и от его граждан.

Проблема с этими контрактами заключается в том, что они представляют собой атаку на международную финансовую систему, основанную на гегемонии США. После краха Бреттон-Вудского соглашения в 1971 году, американцы отвергли роль золота в качестве денег, и продажа товаров или сырья за золото более не приветствовалась. Кроме того, ценообразование и продажа нефти не в долларах представляли собой прямую угрозу для нефтедоллара и гегемонии доллара. По этим причинам, китайцы пока не готовы ввести в действие фьючерсные контракты нефть-юань, хотя биржа уже создана и готова функционировать.

Весьма вероятно, что идея этих контрактов обсуждалась между Пекином и Вашингтоном, учитывая ее скандальность. Однако, если китайцы не введут вскоре эти фьючерсы, то другие биржи это сделают вместо них, учитывая потенциальный спрос и предпочтение Китая осуществлять торговлю энергоресурсами в юанях. На данный момент фьючерсы юань-золото существуют в Дубае, и будет вполне разумно добавить к нему еще и фьючерс нефть за юань.

Крупнейшим экспортером нефти в Китай является Россия, а за ней следует Саудовская Аравия. И Россия и Ангола, еще один крупный поставщик, продают нефть за юани. Саудовской Аравии придется сделать то же самое, чтобы сохранить долю на рынке, и есть слухи, что это произойдет в начале нового года. Саудовская Аравия осторожно приближается к Китаю и России, прекрасно понимая, что ее экономическое будущее связано с этими странами. Тем не менее, именно соглашение между Никсоном и королем Фейсалом в 1973 году создало нефтедоллар и обеспечило порядок, согласно которому другие виды сырья должны оцениваться в долларах после Шока Никсона. Если саудовцы начнут принимать юань за нефть, то это положит конец известному соглашению и, следовательно, станет началом конца нефтедоллара. В таком случае фьючерсы нефть за юань становятся неизбежными.

Притормозить скорость изменений нелегко, и если рынок к чему-то движется, то кто-нибудь, когда-нибудь осуществит необходимые изменения. Вот в чем суть вопроса о нефтеюанях. Кроме того, Китай не намерен останавливаться. Финансирование расходов на азиатскую инфраструктуру уже происходит. Например, частный фонд с капиталом в 750 млн. фунтов стерлингов под председательством экс-премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, объявил на прошлой неделе о своем участии в качестве ведущего менеджера по британским и европейским инфраструктурным инвестициям в Новый Шелковый путь и другие проекты Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Это обеспечит Лондонскому Сити лидирующую роль в международном финансовом мире после Брексита.

Эти события, несомненно, будут серьезным ударом по доллару в 2018 году, что увеличит давление на фондовые биржи. Как только это давление станет более очевидным, зарубежные владельцы долларовых инвестиций занервничают, веди они обладают 17,139 трлн. долларов, по данным середины 2016 года.

Прогноз по мировым процентным ставкам и их влияние на золото

В 2018 году крупнейшие экономики могут рассчитывать на кратковременный этап расширения кредитного цикла перед следующим кредитным кризисом. Под этапом расширения мы подразумеваем перераспределение кредита от финансовых активов к нефинансовой деятельности, что будет отражено в дальнейшем падении цен на облигации, начале медвежьего фондового рынка, и увеличении номинального ВВП.

Этот этап происходит в каждом кредитном цикле, когда снижаются доходы от финансовых инструментов, а риски в нефинансовом кредитовании, похоже, отступают, вместе с воспоминаниями о последнем кредитном кризисе. Когда дополнительный банковский кредит затем идет на нефинансовые спрос и предложение, цены на товары и услуги неизбежно начинают расти по мере того, как этот кредит расходуется, а ценовые последствия начинают проявляться во всей экономике. В некоторых странах этот процесс уже очевиден определенное время. Учитывая, что эти обстоятельства набирают обороты, скорее всего, в 2018 году цены на сырьевые товары снова начнут расти, а также повысится инфляция цен в фиатных валютах.

Подпитывать эту тенденцию будет Китай, спрос на промышленное сырье в котором существенно увеличится. Вот почему Китай, вероятно, компенсирует некоторое давление инфляции посредством увеличения валютного курса юаня по отношению к доллару. В то время как закупки сырья в Китай осуществляется преимущественно вне рынков (как говорилось выше), дефицит даст о себе знать в других экономиках, увеличивающих свой спрос на сырье, и косвенно получающих выгоду от роста экономики Китая.

Увеличение цен на товары и услуги будет сопровождаться падением цен на облигации и акции, поскольку набирает темпы направление банковского кредита не в финансовую деятельность. Центральные банки будут отчаянно пытаться умеренно поднимать процентные ставки вверх, надеясь не спровоцировать кредитный кризис. В результате они всегда будут отставать от рынков, а эти условия будут благоприятствовать золоту.

Локомотивом мировой экономики снова будет, конечно же, Китай. Без Китая, другие крупные экономики застопорились бы, а обычные люди были завалены тройным бременем налогов, и страдали бы от уменьшения своих накоплений и доходов из-за денежной инфляции. Разумеется, наиболее близкие Азии страны извлекают больше выгоды из сложившейся ситуации. Поставщики сырья, возглавляемые Россией, странами Центральной Азии, Австралазии, Ближнего Востока, Африки к югу от Сахары и Латинской Америки, Канада извлекут выгоду от тринадцатого пятилетнего плана Китая. Европа выигрывает от увеличения торговли через Новый Шелковой путь, где товары сейчас проходят транзит менее чем за две недели (время, которое вскоре будет уменьшено до менее чем десяти дней) по сравнению с месяцем по морю.

Наблюдательный читатель заметил, что США отсутствуют в этом списке. Америка перестала быть доминирующей экономической державой в мире, и ее статус сведен до страны, поставляющей самую распространенную валюту, которая быстро становится неактуальной для торговли. Преследуя изоляционистскую политику «Америка прежде всего», которая ограничивает свободную торговлю, она становится аутсайдером.

По этой причине проблемы, с которой столкнуться доллар и изоляционистская американская экономика в 2018 году, по-видимому, сильно недооценены.

Сбой криптовалюты

Популярность криптовалют, особенно биткойна, является новым источником финансовых и денежных сбоев. Появились даже люди, настолько засомневавшиеся в валютах, что начали продавать золото для купли биткойнов, что привело к новостям о том, что биткойн – это новое золото, и что золото как «надежные деньги» стали ненужными. Это мнение, по-видимому, обосновывается ограниченным предложением биткойна, которое более сопоставимо с золотом, чем с беспредельным печатанием государственных валют.

Любой серьезный исследователь денег должен знать, что это заблуждение. Если что-нибудь и сможет вынести читатель из чтения данной статьи, то это будет следующее заявление:

Криптовалюты имеют такую же теоретическую, монетарную определенность, что и государственные валюты.

Единственная причина, по которой мы используем государственные валюты, заключается в том, что нас принуждают их использовать. Это несколько отличается от использования по причине свободы выбора. Фиатные валюты и криптовалюты являются монетарными самозванцами, несмотря на их различные характеристики с точки зрения предложения. Таким образом, они конкурируют друг с другом, а не с золотом, которое всегда было и будет надежными деньгами на протяжении десятилетий. Просто нелепо путать эти подделки с оригиналом.

Если криптовалюты будут и дальше сохранять популярность, то это произойдет за счет государственных валют, потому что между ими обоими будут колебаться денежные предпочтения. Кроме того, продажа государственных фиатных валют для покупки криптовалюты приносит большие выгоды. В 2018 году это вызовет большие опасения у правительств, в случае если криптовалюты будут продолжать набирать популярность.

Похоже, что крипто-пузырь все еще может находиться на ранней стадии. По общему признанию, в настоящее время существуют опасные «пузырчатые» спекуляции, но до сих пор именно специалисты по технологиям и ограниченное число предпринимателей понимают ценность объединения новых финансовых и блокчейн-технологий. Криптовалюты только недавно стали трендом, и поставщики услуг понимают, что они должны подчиняться основным финансовым правилам, поэтому учреждаются регулированные фьючерсы и инвестиционные средства.

Институциональным спекулянтам, опасающимся переоцененных инвестиционных рынков, все сложнее противостоять соблазну криптовалют. Трудно представить, как правительство сможет это остановить, поскольку сделки в основном проходит на пиринговой основе. Если бы они попытались уничтожить криптовалюты, они просто вытеснили бы их в параллельную денежную систему, но не устранили бы их.

Предположим, что феномен криптовалют будет продолжать существовать, и тогда результатом его, скорее всего, будет увеличение богатства посредством владения криптовалютами, по сравнению с разрушением богатства, свойственной фиатным валютам. Это может подорвать веру в фиатные валюты в общественном сознании и, следовательно, их покупательную способность. По этой причине криптовалюты, вероятно, будут дополнительным стимулом роста курса золота, измеряемого в фиатной валюте, поскольку криптовалюты наносят ущерб валютному статусу-кво.

Вывод

Что касается международного контекста, то прогнозы по доллару являются крайне негативными, и поэтому соответственно положительными для долларовой цены на золото. Инфляция цен в США, скорее всего, увеличится, и ФРС, опасаясь за рынки облигаций и цены на активы в целом, не успеет со своей реакцией. В любом случае повышение процентных ставок не ограничивает количество денег, что, согласно монетаристской теории, необходимо для контроля инфляции цен.

Вместо этого рост процентных ставок изменяет коэффициенты распределения между денежными средствами и срочными кредитами. В конечном счете, центральные банки, повышающие процентные ставки, вызовут следующий кредитный кризис, но до тех пор, пока это не произойдет, доллар, скорее всего, будет на низком уровне по сравнению с ценами на сырьевые товары, а также юанем, если китайские власти продолжают отслеживать цены на сырьевые товары в стратегии по управлению своей валютой.

На международном уровне инвестиционные портфели под завязку заполнены долларами, поэтому эти инвесторы вполне могут превратиться вскоре в продавцов. Между тем, Китай, будучи крупнейшей торговой страной на данный момент, отказывается от доллара, и полностью осознает, что эта политика может легко закончиться катастрофой для мировой резервной валюты. Можно предположить, что китайцы ожидали этого случая, начав накапливать золото с 1983 года, и поощряя своих граждан делать то же самое с 2002 года. Владение физическим золотом является самой важной защитой от краха фиатной валюты.

В следующем году почти наверняка будут созданы схемы страхования для экспортеров нефти в Китай, вынужденных принимать юани за нефть. Контракт нефть-за-юань может появиться в ближайшие недели. Это событие ознаменует собой конец нефтедоллара, и можно ожидать, что начнутся крупные финансовые потрясения, которые могут распространиться на все сырьевые рынки.

Между тем, американцы, похоже, не замечают этих проблем. На минувшей неделе президент Трамп в Стратегии национальной безопасности пропагандировал политику изоляционизма в торговле, при том, что Америка сохранит свою гегемонию. Это неадекватная политика, учитывая, что экономическим локомотивом, ведущим мир вперед, является Китай, а не Америка.

Феномен криптовалюты, если он не потеряет популярность, скорее всего, станет дополнительным дестабилизирующим фактором для доллара. По правде говоря, биткойн и доллар не обладают денежным статусом, но их характеристики предложения отличаются. Криптовалюты, похоже, выявляют слабости фиатных валют, которые, в конце концов, и привели к возникновению криптовалют.

Эта череда негативных событий для доллара также является основным положительным фактором для золота. В течение многих лет контроль курса золота осуществлялся на американских рынках благодаря расширению необеспеченных золотом деривативов. Этот контроль будет, скорее всего, уменьшен из-за ослабленного доллара, и, в конечном итоге, исчезнет на американском рынке фьючерсов и лондонских форвардных рынках, хотя бы потому, что рынки физического золота теперь находятся под жестким контролем Китая.

Перевод материала из ресурса «news.goldseek.com»

^ Наверх