Материал отчета компании «Metals Focus» от 18 декабря 2025 года.
Недавно аналитики компании «Metals Focus» приняли участие в Дубайской конференции по драгоценным металлам. Одним из ключевых выводов этого мероприятия стало то, что объем спроса на золотые ювелирные изделия является удивительно стабильным, особенно в стоимостном выражении, несмотря на резкий рост цен на золото и повышенную ценовую волатильность. Тем не менее реакции участников рынка показали, что обеспокоенность перспективами 2026 года заметно усиливается.
После восстановления в постпандемийный период 2021–2022 годов спрос на золотые украшения на Ближнем Востоке начал ослабевать. В 2023-2024 гг. оно снижалось на 9% в годовом выражении. В 2025 году это сокращение ускорилось: согласно оценкам, по итогам года спрос упадет еще на 15%, до примерно 210 тонн. Если исключить 2020 год, показатели которого искажены из-за влияния пандемии коронавируса, 2025 год покажет самый низкий уровень за весь период наблюдений со стороны компании «Metals Focus», начиная с 2010 года, и на 36% ниже среднегодового уровня 2010–2019 годов.
Однако в долларовом выражении картина выглядит значительно более позитивной. Благодаря исключительному росту цен на золото в 2023–2025 годах совокупная стоимость потребления золотых ювелирных изделий, по прогнозам, достигнет в 2025 году нового исторического максимума — около 23 млрд долларов, что примерно на 40% выше уровня 2022 года.
Как и на других ключевых рынках в текущем году, снижение спроса на золотые украшения в этой регионе в физическом выражении обусловлено в первую очередь резким ростом цен на золото. В ходе обсуждений представители отрасли также говорили о негативном влиянии на туристический спрос со стороны Южной Азии после того, как Индия в июле 2024 года снизила импортную пошлину на золото с 15% до 6%. Хотя этот шаг улучшил настроения на индийском рынке ювелирных изделий, особенно во второй половине 2024 года, он нарушил ювелирные цепочки поставок на рынках Ближнего Востока с крупными индийскими диаспорами и значительными туристическими потоками из Индии.
В определенной степени на покупки влияет и налоговая составляющая. Туристы в большинстве стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива могут вернуть НДС (за исключением Саудовской Аравии), но проживающие в регионе экспаты такой возможности не имеют, что сдерживает локальный спрос. Для справки: в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива в Кувейте и Катаре НДС отсутствует, в Омане и ОАЭ он составляет 5%, в Бахрейне — 10%, а в Саудовской Аравии — 15%.
На этом фоне участники рынка золота в регионе сохраняют осторожно пессимистичный взгляд на 2026 год, учитывая вероятность дальнейшего роста цен на золото и геополитическую неопределенность.
Эти опасения уже отчетливо проявляются в Турции, хотя там ситуацию осложняют и дополнительные внутренние факторы. После восьми кварталов стабильного роста потребления золотых ювелирных изделий в Турции показатели начали сокращаться во втором квартале 2024 года. Предшествующий всплеск спроса был вызван серией нетрадиционных экономических решений, начиная с отставки главы Центрального банка Турецкой Республики в 2021 году. С тех пор ухудшение экономической ситуации, обесценивание лиры и стремительный рост инфляции подтолкнули домохозяйства к переходу на «физические» активы.
Официальная инфляция достигла пика в 65% в декабре 2023 года (по неофициальным оценкам — около 127%) и оставалась высокой вплоть до ноября 2025 года — 31% официально и 57% неофициально. Процентные ставки существенно отставали от инфляции, особенно после снижения ключевой ставки Центральным банком до 8,5% в феврале 2023 года, поэтому спрос на золото резко вырос. Политическая нестабильность усилила привлекательность золота как защитного актива на фоне внутренних конфликтов и нарастающих геополитических рисков на Ближнем Востоке.
Отметим, что объем спроса на физическое золото в Турции — включая покупку слитков и монет — в среднем составлял 106 тонн в год в период 2020–2024 годов, что более чем вдвое превышает средний уровень 2010–2019 годов. В сочетании с ростом ювелирного производства и розничного спроса, а также ограниченным внутренним предложением это привело к резкому увеличению импорта золота. Годовой объем импорта вырос до 379 тонн в 2022 году и подскочил до 489 тонн в 2023 году — это третий и второй по величине показатели за всю историю наблюдений, что дополнительно усилило давление на торговый баланс Турции.
В ответ на ситуацию правительство ввело ограничения на импорт слиткового золота с февраля 2023 года, а затем — временный запрет на импорт накануне президентских и парламентских выборов в мае 2023 года. Это привело к острому дефициту физического металла на внутреннем рынке, поэтому локальные премии в отдельные периоды превышали 300 долларов за унцию. После выборов новое руководство Центрального банка Турецкой Республики повысило ключевую ставку и стало более активно управлять темпами ослабления лиры, что позволило инвесторам получать долларовую доходность свыше 10% годовых.
Эти меры со временем сократили спрос на розничные инвестиции в золото и ограничили потребление ювелирных изделий, которые ранее также использовались как квази-инвестиционный инструмент — прежде всего в виде браслетов и цепочек из золота 22 карата. Дополнительным сдерживающим фактором стали высокие заемные ставки, которые заметно охладили потребительские расходы.
На фоне того, что цены на золото в лирах в 2025 году уже выросли более чем на 90% с начала года, а локальные премии по-прежнему остаются высокими — в диапазоне примерно 30–50 долларов за унцию, — ухудшение настроений и снижение покупательной способности продолжают ухудшать ситуацию со спросом на золотые украшения в Турции. Поэтому совокупный спрос на золото на Ближнем Востоке может столкнуться с трудностями при попытке восстановиться после уже ослабленного уровня 2025 года.
