Перевод статьи Шепарда Понда, президента Бостонского нумизматического общества.

Как известно, «испанский доллар», знаменитый пиастр (слово, которое произносил попугай в романе Роберта Стивенсона «Остров сокровищ»), был, несомненно, самой известной большой серебряной монетой в мире. Тем не менее, на Ближнем Востоке – на территории Левана, Саудовской Аравии, Египта, Судана, Эфиопии и северо-восточной Азии – другая монета занимала ведущее место с середины XVIII века, а именно, так называемый талер Марии Терезии, или левантский талер [Левантом тогда называли страны восточной части Средиземного моря, в более узком смысле — Сирии, Палестины и Ливана]. В отличие от испанского, или мексиканского, доллара, который получил известность благодаря огромному объему тиражей, талер Марии Терезии выпускался меньшее количество лет, но на него был большой спрос на указанных территориях.

В XVIII веке торговля европейских стран с Ближним Востоком сосредоточилась на краю Средиземноморье, Суэце и Красном море. К западу от них находился Марсель, северные итальянские порты и Триест, из которых экспортировались железо и медь, посуда, гвозди, свинец и стекло; с Востока отправляли шелк, специи, сахар, кофе и слоновую кость. Из года в год торговый баланс становился угрожающе отрицательным для Запада.

В 1740 году умер правитель Священной Римской Империи Карл VI, поощрявший торговлю Австрии с Левантом [1], уступив место знаменитой Марии Терезии. Вскоре после этого австрийская денежная система была создана на основе австрийского серебряного талера 0,833 пробы, который весил немного больше, чем знаменитый испанский доллар 0,900 пробы, но стоил на несколько процентов меньше. Несмотря на меньший вес по сравнению с испанской монетой, австрийский талер чеканился с высоким гуртом для защиты от обрезания краев монет, а также обладал лучшим качеством отделки поверхности. Вероятно, он также приобрел свою славу на Ближнем Востоке благодаря красивому портрету императрицы с бюстом [2].

Благодаря такому сочетанию обстоятельств, австрийские талеры завоевали популярность в торговле на восточном Средиземноморье. Поэтому когда императрица умерла в 1780 году, заинтересованные экономические группы оказали давление на австрийское правительство с тем, чтобы оно продолжило чеканить талер Марии Терезии. Высокий спрос на монету привел к принятию правительственного декрета в 1783 году, в котором монетному двору в Гюнцбурге было дано указание - продолжать чеканку талеров, датируя их 1780-м годом (то есть, последним годом правления Марии Терезии), для всех торговцев, приносящих серебро с этой целью. Этот декрет является основанием производства этих монет вплоть до настоящего времени, и до сих пор на ре-страйках значится 1780-й год.

По прошествии многих лет чеканить талер Марии Терезии не перестали, и польза от него только возросла. В 1784 году турецкий султан заключил договор с Австрией, согласно которому немецкие торговцы были освобождены от уплаты налогов на импорт и экспорт нетурецких монет, а также от необходимости обменивать на турецкие деньги любые иностранные монеты, ввезенные на территорию страны. После этого, в 1785 году, в тяжелые времена, предшествовавшие Французской революции, Людовик XVI издал королевский указ, запрещающий экспорт французских монет. Это был звездный час для талера Марии Терезии, который марсельские торговцы считали лучшим средством для создания баланса в своих коммерческих отношениях с Левантином!

Когда Австрия потеряла Гюнцбург во время наполеоновских войн, штампы для чеканки талера были отправлены в Вену, где после Ватерлоо они снова были введены в эксплуатацию. Однако левантинцы настолько привыкли к талеру, созданному посредством оригинальных штампов из Гюнцбурга, что независимо от того, где чеканилась эта монета впоследствии, - будь то в Венеции, Милане, Вене или в других австрийских монетных дворах, - на всех монетах должны были находиться инициалы давно умершего гравера Гюнцбурга и соответствие дизайна оригиналу, даже что касается количества жемчужин на диадеме императрицы!

К середине XIX века талер Марии Терезии использовался на огромной территории: от Австрии до Венгрии, от Балкан до Греции, от Турции до Аравии, Красного Моря, и северо-восточной Африки, а также в Эфиопии, Египте и Судане. Однако в 1857 году австрийская денежная система изменилась, что привело к выведению этой монеты из обращения в Габсбургских землях, но ее продолжали чеканить в качестве «торговой монеты» на юго-востоке. В это же время, под названием «патака» или «патек», она полностью вытеснила всех конкурентов вдоль Красного моря и Абиссинии (ныне - Эфиопия), а также вплоть до Нила в Судане, где при дворце Махди в Омдурмане, талер широко использовался для нужд работорговли. Известно, что в Эритрее деловые расчеты производились также в талерах.

Исчезновение талера Марии Терезии в Европе ускорилось, когда Греция приняла стандарты Латинского монетного союза и была вынуждена «изъять» большое количество этих монет, которые свободно распространялись при турецком владычестве. Это было сделано благодаря 12%-ному налогу на импорт, а также изъятию монет из обращения в 1882 году и перечеканке на греческие деньги. Точно таким же образом в Турции правительство начало чеканить новые монеты, тем самым понизив стоимость талера. Это привело к перемещению талера на юг, в сторону Абиссинии и Судана, а также, что любопытно, в австрийские провинции Боснию и Герцеговину, недавно аннексированные у Турции, где исходя из необходимости, этим монетам позволялось быть законным платежным средством, пока очередная денежная реформа в Австро-Венгрии в 1892 году полностью не лишила их денежного статуса. Тем самым, талер полностью исчез в Европе – однако у властей было право продолжать чеканить их в качестве «торговых монет». Однако все эти события не повлияли на популярность талера вдоль Красного моря и Абиссинии; в этих регионах продолжали пользоваться данной монетой в больших количествах вплоть до начала Первой мировой войны в 1914 году. Война стала препятствием для транспортировки венских монет в Абиссинию; но после заключения мира чеканка возобновилась, при этом в 1924-1931 гг. было отчеканено в целом почти 50 млн. экземпляров.

В 1933 году Венский монетный двор, все еще чеканивший монеты «по заказу», заключил договор с Лондонской палатой серебра на покупку всей чеканки; этот договор был не в интересах Италии, поскольку, когда ее войска вошли в Эфиопию, для целей кампании нужно было большое количество этих монет [7]. Власти Италии решили действовать незамедлительно, купив у Австрии существующие штампы и так называемые «права на чеканку», после чего британские и континентальные палаты, торгующие на Ближнем Востоке, ощутили трудности в получении талеров для экспорта. Чтобы выйти из этого тупика, Королевский монетный двор в Лондоне и Брюссельский монетный двор создали свои штампы и, начиная с 1935 года, чеканили талеры Марии Терезии, которые были полностью аналогичны уже используемым экземплярам, – к большому неудовольствию итальянского правительства, которое к тому времени пыталось вывести талер из обращения во всей Восточной Африке, принадлежащей ему, с тем, чтобы учредить лиру в качестве стандартной валюты. «Контрабандное изготовление талеров» очень не нравилось итальянцам. Наконец, в 1937 году, согласно англо-итальянскому соглашению, чеканка монеты была прекращена в Лондоне, а итальянцы понизили стоимость талеров в колониях. Впоследствии стало очевидно, исходя из завершения биметаллического стандарта, что знаменитый талер австрийской императрицы может сохранить свое существование только в качестве инвестиционной монеты, но при этом полностью исчезнув из обращения. Однако, учитывая текущую нестабильность в международных отношениях, еще слишком рано писать некролог талеру Марии Терезии.

Примечания

[1] В 1719 году Карл VI присвоил Триесту статус вольного портового города, а также призвал иностранных торговцев приезжать в Вену.

[2] Монеты всегда использовались на Ближнем Востоке в качестве женских украшений, ювелирных изделий и т.д., а привлекательный дизайн талера сделал его особенно подходящим для этой цели. Более того, портрет императрицы нравился левантинцам, которые предпочитали «тучных женщин».

[3] Гюнцбург находится недалеко от знаменитого старого  банковского и торгового города Аугсбурга. Банкиры Аугсбурга часто привозили слитки в Гюнцбург для чеканки монет.

[4] Следует понимать, что штампы изнашивались или портились от долговременного использования, поэтому их было создано очень много для талера Марии Терезии, но все они были копиями штампов с оригинальным гюнцбургским дизайном.

[5] В северо-западной Африке монета не приобрела популярности из-за оккупации французами Алжира, а также введения там красивой французской монеты в пять франков. Вдоль восточного побережья Африки талер можно было часто увидеть, но один умный французский военно-морской офицер убедил султана Занзибара обесценить его по сравнению с монетой в пять франков. Дальше на Востоке преобладала индийская рупия, а на Дальнем Востоке испанский, или мексиканский, доллар.

[6] Несмотря на все усилия распространить монеты в пять лир короля Гумберта, отчеканенных для Эритреи, талер остался доминирующей монетой, поскольку итальянские монеты не пользовались популярностью. Точно так же монету короля Абиссинии Менелика трудно было найти. Данная монета была выпущена Италией в военное время (в 1918 году) в качестве торгового доллара; ее дизайн, очевидно, был вдохновлен талером Марии Терезии, но просуществовала монета всего только один год.

[7] Англия оказалась в той же ситуации в 1868 году, когда для финансирования карательной операции Напьера в Абиссинии, ей пришлось запастиcь большим количеством талеров из Венского монетного двора.

В магазине «Золотой монетный дом» можно заказать талер Марии Терезии:

Серебряная инвестиционная монета Австрии "Талер Марии Терезии", 23,3 гр. чистого серебра (0,833 пробы)

^ Наверх