Существует идея, согласно которой золотой стандарт в прошлом возник на основании рынка, что сделало ненужным вмешательство властей в денежно-кредитную политику. Недавно в различных изданиях можно было встретить положение о том, что такая идея является мифом.

Так, 24 июня Барри Айхенгрин написал в статье, посвященной критике криптовалюты корпорации «Facebook» под названием «Либра» (которая позиционируется в качестве своего рода международного стейблкоина), следующее: «К счастью, в корпорации «Facebook» не лелеют надежду, что их стейблкоин освободит экономику от тирании ФРС. Дело в том, что, как правило, эмитенты стейблкоинов грезят о возвращении к мифологизированному прошлому, когда деньги как будто бы не подчинялись манипуляциям со стороны властей, но обеспечивались материальными активами, например, золотом, как это было в XIX-м веке. Однако любой историк вам на это ответит так: золотой стандарт XIX-го века никогда не функционировал совершенно автономно. Власти всегда вмешивались в монетарные дела. Тот факт, что национальные валюты обеспечивались золотом, является лишь одной стороной медали. Тем не менее, эти общеизвестные факты не помешали сторонникам стейблкоина проводить такую аналогию».

Далее, Грег Айп в статье, опубликованной в «Wall Street Journal», ставя под сомнение перспективу избрания Джуди Шелтон [которая, как известно, является поклонницей золотого стандарта] в качестве будущего главы ФРС, привел похожий аргумент: «Горячие поклонники желтого металла утверждают, что золотой стандарт сделает ненужным контроль над процентными ставками со стороны властей и членов центральных банков (власти считаются главными врагами свободных рынков)… Однако положение о том, что золотой стандарт полностью устраняет всякий надзор со стороны властей, является мифом. Именно власти решают, какие металлы будут обеспечивать валюту, и при каком курсе, а также, сколько золота должно находиться в резервах на единицу валюты (коэффициент обеспечения золотом). Даже при золотом стандарте членам центральных банков все еще придется устанавливать процентные ставки. В то время как эти решения сейчас принимаются с учетом инфляции, безработицы и экономического роста, при золотом стандарте все будет зависеть от объема золота в резервах. Если так случалось, что золото перетекало в другие страны или люди начинали копить его у себя дома, то центральным банкам приходилось повышать процентные ставки, чтобы привлечь желтый металл обратно на рынок».

По мнению Джорджа Селджина из Института Катона, Айхенгрин и Айп преувеличивают роль властей в «манипулировании» или управлении в той или иной мере золотым стандартом в прошлом. Более того, он считает, что роль некоторых правительств была незначительной, поэтому нельзя вполне обосновать интерпретацию золотого стандарта как системы, предполагающей режим «свободного рынка», то есть, такие условия, при которых именно рыночные силы, -включая стремление банкиров к получению прибыли, а не политика властей, - определяют денежные дела в государстве.

Во многих странах, в которых функционировал золотой стандарт, не было центральных банков

Начнем с самого простого, а именно, утверждения Грега Айпа о том, что «даже при золотом стандарте центральные банки должны были устанавливать процентные ставки». Это утверждение имело бы смысл, если бы у всех стран в период классического золотого стандарта (1871-1914 гг.) были центральные банки. На самом деле, все было иначе. Подавляющее большинство существующих ныне центральных банков было создано после эпохи золотого стандарта. К странам с золотым стандартом, у которых не было центральных банков, относятся США (одна из «ведущих» стран), все британские доминионы, за исключением Австралии (где центральный банк был учрежден в 1911 году), а также Греция, Турция, Филиппины, Таиланд (Сиам) и все страны Латинской Америки. Швейцарский национальный банк заработал только в 1907 году, поэтому у этой страны не было центрального банка на протяжении большей части эпохи классического золотого стандарта.

В некоторых странах золотой стандарт практически не контролировался

Тот факт, что у некоторых стран при золотом стандарте не было центральных банков не обязательно означает, что их власти не управляли или не манипулировали своим золотым стандартом, устанавливая процентные ставки и т.д. В США, например, валютная и банковская реформы времен Гражданской войны привели к «неэластичности» денежной массы. Благодаря этому, а также другим правовым ограничениям, включая нормы для количества банковских филиалов и минимальные требования для банковских резервов, процентные ставки в США, как известно, были крайне нестабильными, имея тенденцию к повышению, иногда резкому, например, всегда в сезон урожая. Для борьбы с этой тенденцией, как пояснил Дик Тимберлейк, во время пребывания на посту министра финансов, Лесли Шоу (1902-1907 гг.) поставил перед собой задачу передать казначейское золото отечественным банкам, поскольку спрос на валюты и банковский кредит достигли своего сезонного максимума. Действия Шоу показали, что правительству не нужно полагаться на центральные банки, чтобы сознательно влиять на процентные ставки.

Впрочем, США были лишь одними из немногих участников классического золотого стандарта, у которых не было центрального банка. В других странах влияние властей на процентные ставки и другие денежно-кредитные характеристики практически не давало о себе знать. Канада в этом отношении является хорошим примером. В этой стране процентные ставки были относительно стабильными не потому, что канадское правительство их постоянно регулировало, но наоборот, в то время как в США такие меры дестабилизировали процентные ставки. В частности, канадским банкам было позволено свободно открывать филиалы, а также выпускать банкноты, обеспеченные их общими активами (а не только государственными ценными бумагами, как в США). Несмотря на то, то возможность появления новых игроков в канадской банковской системе была ограничена из-за того, что нужно было выполнить соответствующие государственные требования, добросовестные новички-банкиры могли все же пробиться в нее, выполнив минимальные условия по обеспечению своего капитала, которые были относительно небольшими вплоть до 1890 года.

Однако при этом нельзя сказать, что канадское правительство не играло никакой роли в поддержке золотого стандарта в стране. Самое главное их влияние заключалось в том, что были введены так называемые «банкноты Доминиона», которые имели статус законного платежного средства. Также канадским местным банкам было запрещено выпускать банкноты с номиналом меньше 4 долларов (увеличение до 5 долларов произошло в 1880 году), чтобы сохранить властям монополию – только по соображениям получения прибыли – на меньшие номиналы. Тем не менее, правила по банкнотам Доминиона практически не отличались от тех правил, которые касались требований для местных банков Канады выпускать только бумажную валюту. Как пишут Рональд Ширер и Кэролин Кларк, «Канада приняла золотой стандарт в 1853 году. К 1913 году он превратился в то, что Кейнс назвал «фиксированной фидуциарной» системой… Законным платежным средством были либо золотая монета, либо банкноты Доминиона, выпущенные государством. Помимо основной эмиссии бумажных монет (22,5 млн. долларов), эти банкноты подлежали 100%-ному обеспечению золотом. Банкноты местных банков находились в обращении наряду с банкнотами Доминиона, но не были законными платежными средствами, а банковские депозиты приобретали все большее значение. Банки должны были по требованию конвертировать свои банкноты и депозиты до востребования в банкноты Доминиона (или золото), поэтому для этой цели они хранили значительные резервы, как банкнот Доминиона, так и золота. Тем не менее, не было никаких ограничений относительно обеспечения наличных средств. Банк Монреаля выступал в роли государственного налогового агента и в редких случаях выполнял некоторые функции центрального банка (например, во время финансового кризиса 1907 года). Тем не менее, центрального банка еще не было; для большинства представителей банковской индустрии такая идея была недопустимой».

Однако перед Первой мировой войной (и концом классического золотого стандарта) произошло важное событие, исключение из правил: в 1907 году канадское правительство, используя Банк Монреаля в качестве инструмента, предоставила в кредит деньги канадским банкам. В этом случае, как отмечает Георг Рич, просьба о помощи «была оглашена западными сельскохозяйственными компаниями»: «Местные банки неохотно участвовали в этой программе, не предоставив помощь». Кроме этого, «весьма любопытного обстоятельства канадский золотой стандарт до 1914 года функционировал при минимальном вмешательстве со стороны государства в денежные и валютные рынки», - как указывает Рич.

В свете замечаний Айхенгрина и Айпа, тот факт, что у канадских банков не было единых обязательных требований по обеспечению своих активов, заслуживает особого внимания. Это обстоятельство означает, что, по крайней мере, в Канаде, никто (речь идет о государственной бюрократии) не «решал… сколько золота нужно для содержания в резервах на одну единицу валюты (коэффициент обеспечения золотом)». Хотя, как мы видели, обеспечение золотом требовалось для банкнот Доминиона, канадским банкам приходилось хранить как минимум половину своих резервов в форме банкнот Доминиона, но при этом банкам было разрешено выбирать свое собственное соотношение золота к банкнотам Доминиона, а также позволялись колебания этого соотношения в соответствии с их собственным соотношением риска и доходности. То, что на практике они выбирали относительно невысокие соотношения, доказывает, кроме прочего, что «частичное» обеспечение золотом денег страны при золотом стандарте не является доказательством какого-либо государственного вмешательства. Напротив (и, несмотря на то, что думают некоторые сторонники обеспеченных золотом денег), частичное обеспечение денег всегда было общим правилом в условиях функционирования свободного рынка.

Центральные банки, которые принимали участие в функционировании классического золотого стандарта, не «управляли» им (если и управляли, то незначительно)

Конечно, Канада была не просто одной из «периферийных» стран с золотым стандартом, но и частью Британского Доминиона. Поэтому можно предположить, что она находилась в орбите влияния Банка Англии, позволяя последнему косвенно «управлять» канадским валютным режимом. Это согласуется с общим представлением о том, что Банк Англии сыграл центральную роль в управлении режимом классического золотого стандарта в целом.

Однако у таких представлений нет никаких оснований. В эпоху классического золотого стандарта Банк Англии никогда не функционировал в качестве кредитора последней инстанции для местных банков Канады. Когда эти банки нуждались в золоте, они обращались не к Англии, а к США, в частности, на валютный рынок Нью-Йорка. Их сделки на этом рынке, разумеется, были полностью приватными: Канада получала столько золота или иностранной валюты, сколько могла себе позволить по текущему курсу, и не пенни больше. Более того, как указал Георг Рич, «в периоды серьезных финансовых потрясений, Канада обычно выступала в качестве кредитора на валютном рынке Нью-Йорка», а не в роли заемщика.

Что еще важнее, роль Банка Англии в управлении золотым стандартом в Англии, не говоря уже о других странах, была не столь велика, как полагают многие. Джулио Галларотти, профессор государственного управления в университете Уэслиана и автор книги «Анатомия международного валютного режима: классический золотой стандарт в 1880-1914 гг.», не считает, что этот Банк сыграл решающую роль в поддержании золотого стандарта: «Можно сказать, что этот Банк не только не управлял международной валютной системой, но даже вряд ли помогал валютной системе Британии. Банк практически не нес ответственности за состояние британской валютной системы. На самом деле, частные интересы этого Банка часто противоречили интересам британской финансовой системы (то есть, являлись причиной дестабилизирующих влияний на британскую финансовую систему). Будучи британским центральным банком… он неизменно показывал пример плохого менеджмента валютной системы, а его поведение в кризисных ситуациях позволяет утверждать, что он вызывал финансовые проблемы, а не смягчал их последствия».

Далее Галларотти отмечает, что «эти последствия тем более негативно отразились на международном уровне. Банк был даже менее международным, чем отечественным центральным банком».

Впрочем, нетрудно себе представить золотой стандарт, функционирующий при полностью свободном рынке (без контроля со стороны властей)

Учитывая, что золотому стандарту не нужен контроль со стороны одного или нескольких центральных банков, не требует ли само существование такого валютного режима каких-либо непосредственных действий со стороны правительства? Разве правительство не должно выбрать базовую единицу золота, и ввести в обращение монеты, представляющие ее? Разве правительства нескольких стран не должны скооперироваться для учреждения международного золотого стандарта?

Короткий ответ на все три вопроса – «нет». Однако для обоснования этого ответа нам нужно выйти за пределы валютной истории после 1870-го года, и даже в целом монетарной истории, чтобы обнаружить себя в области антропологии, с одной стороны, а также, в пространстве спекуляции (но это не синоним безосновательности), с другой.

В своей статье «О деньгах», опубликованной в 1892 году и дополненной в 1909 году, Карл Менгер как известно говорил о том, что роль золота в качестве денежного товара не нуждается в подтверждении со стороны государственных чиновников. Безусловно, теория Менгера не описывает единственно возможный способ обоснования статуса золота (или какого-либо другого сырья) в качестве денег: другие факторы, в том числе интересы властей, также могут сыграть свою роль. Тем не менее, это его определение показывает, что политические решения не являются необходимыми.

Впрочем, золото не похоже ни на раковины каури, ни на листья табака. В природе желтый металл не находится в относительно однородных единицах. Значит ли это, что власти должны определить однородные единицы золота? И не означает ли это, что золото не может быть существовать в качестве денег абсолютно независимо от «контроля властей»?

Опять же - нет. В том же году, когда была опубликована статья Менгера, антрополог Уильям Риджуэй написал книгу «Происхождение стандартов массы и веса денежных единиц», в которой он категорически отвергал мнение о том, что древние единицы веса «были получены научным путем»; это мнение он объясняет ложной аналогией с метрической системой, созданной во Французской Республике. «Дальнейшие рассуждения могли бы показать ученым, что даже французская система не была лишь сугубо продуктом науки, поскольку, вне всякого сомнения, метр, литр и гектар были лишь разновидностями более старых мер длины, емкости и площади, которые впоследствии были научно зафиксированы», - как утверждает Риджуэй. По его мнению, древние единицы денежного золота были естественным результатом привычки торговцев в эпоху бартерного обмена выражать цены в быках и коровах… Поскольку быки стоили около 130 кусочков золота во всем древнем мире, когда золото стало использоваться в качестве средства обмена; это количество золота стало основой для более ранних единиц золота, и в конце концов монет, стали представителями этих единиц. Этот простой переход, - как отмечает Риджуэй, - привел и к удивительной однородности независимо от развитых единиц золота во всем древнем мире, так и тенденции к тому, чтобы называть старую единицу бартера, имея в виду новые металлические единицы. Например, в древних Афинах, на первых современных золотых монетах был изображен бык, а их стоимость продолжала выражаться в единицах-быках, хотя теперь эти единицы были представлены не самими быками, а их металлическими эквивалентами. То же самое произошло в наименовании различных денежных единиц, названия которых произошли из латинского слова pecunia (от pecu - скот)».

Превращение необработанного золота в монеты, соответствующие стандартной единице веса, также не было результатом деятельности властей. Неизвестно – и, вероятно, никогда не станет известно, - были ли первые монеты отчеканены по приказу правителей или обычных (но очень зажиточных) граждан. Да, на протяжении всей истории, власти обычно монополизировали чеканку монет, позволяя выпускать монеты в частных монетных дворах и чеканить там монеты только в редких случаях. Однако этих исключений, будь то в форме золотых монет или жетонов, достаточно для того, чтобы показать, что частный сектор способен производить и поставлять монеты, которые соответствуют установленным стандартам для металлических денежных единиц.

Одним из таких примеров является чеканка золотых монет в частных монетах дворах в течение калифорнийской золотой лихорадки, и после нее на протяжении нескольких лет. Суть в том, что хотя некоторые частные монетные дворы Калифорнии чеканили посредственные монеты, другие производили продукцию исключительно высокого качества, поэтому именно эти монетные дворы процветали. Одним словом, этот бизнес существовал таким же образом, как и другие конкурентоспособные отрасли, которые производят, например, скрепки, лампочки и карандаши.

Кстати, до 1908 года, то есть, в течение большей части периода классического золотого стандарта, канадское правительство вообще не чеканило свои собственные золотые монеты. Вместо этого, потребности в монетах со стороны канадского казначейства, местных банков и граждан удовлетворялись золотыми «Американскими Орлами» и британскими «Соверенами». Можно предположить, что те же самые потребности могли быть удовлетворены посредством использования монет, изготовленных для этой цели несколькими уважаемыми частными монетными дворами.

Наконец, хотя увеличение количества национальных золотых стандартов, которые привели к появлению классического золотого стандарта, было отчасти случайностью и отчасти результатом законодательских инициатив, рыночные силы также сыграли важную роль в его формировании, - настолько важную, что Галларотти даже считает классический золотой стандарт «спонтанно возникшим валютным режимом». «Никто сознательно не может создать международный золотой стандарт. Какие бы решения не принимались на валютных конференциях для создания золотого валютного союза, - все без толку. Что же сделало золото привлекательной основой международного валютного стандарта в конце XIX-го века? Консолидация блока государств с золотыми стандартами произошло так быстро из-за условий спроса и предложения на драгметаллы, которые сделали желтый металл лучшим средством обмена и сбережения».

По словам Криса Мейснера, внешние факторы также сыграли немаловажную роль в создании классического золотого стандарта: «Присоединение к золотому стандарту снизило издержки торговли с другими странами при золотом стандарте. Следовательно, страны стали использовать золото для облегчения торговли с этими странами». Хотя процесс начался благодаря «нескольким случайным историческим событиям (фиксация стоимости гинеи Ньютоном и открытие месторождения золота вблизи лесопилки Саттера в Калифорнии), за ними последовала история, обусловленная уже экономическими факторами – спросом и предложением». Процесс, описанный Мейсснером, фактически является осуществлением на мировом уровне того, о чем впервые написал Карл Менгер.

Тем не менее, правительству или правительствам невозможно восстановить золотой стандарт в условиях «свободного рынка»

Выше была обоснована точка зрения, согласно которой золотой стандарт при свободном рынке вполне возможен, и что классический золотой стандарт функционировал благодаря выдающейся роли рынков. Однако из этого не следует, что Селджин соглашается с золотыми жуками, которые полагают, что США могли бы снова вернуть собственно рыночную монетарную систему, если власти страны зафиксируют курс доллара к золоту, вновь сделав, тем самым, бумажные доллары обмениваемыми на золото и наоборот.

Почему нет? Прежде всего, потому что на дворе сейчас не 1934 год. Доллар ФРС давно не погашается в золоте или в чем-либо подобном. Это обстоятельство отражено в ценах и условиях контрактов. Больше нет никакого смысла в восстановлении золотого доллара с тем оправданием, что это простое выполнение обязательств по договорам. То, что ушло в прошлое, уже не вернуть.

Кроме того, любые попытки властей привязать доллар к золоту сегодня были бы просто еще одним актом централизованного планирования денежно-кредитной политики. Этот план мог бы, конечно, повторить прошлый опыт относительно рыночного механизма валютного режима. Но, тем не менее, это будет центральное планирование, которое не приведет к успеху, как и любой другой план, который власти пытаются реализовать с использованием законодательных процедур. Если бы правительство США установило бы золотой стандарт сегодня, то впоследствии Айхенгрин и Айп могли бы правильно сказать, что новый стандарт не является продуктом свободного рынка, но результатом вмешательства правительства.

Другими словами, официальная реформа, привязывающая доллар к золоту сегодня, будет таким же результатом «свободного рынка», как и реформа, привязывающая его к серебру, пшенице или биткойну. Это не будет «решением» рынков. Все эти схемы ограничивают влияние рынков, и тем самым позволяют более надежно фундировать денежно-кредитную политику в правовом поле, а власти при этом будут надеяться, что их действия положительно повлияют на рынки. Однако никто не может априори знать, что его действия будут содействовать процветанию рынков.

Все это не означает, что золотой стандарт на основе рынка невозможен. Вполне возможно, что такой стандарт спонтанно возникнет, если только власти позволят этому случиться, и при условии, что они уничтожат барьеры для валютной конкуренции, создав равные условия для всех существующих и потенциальных валют. Поэтому нужно приветствовать всех тех предпринимателей, стремящихся создать альтернативы установленным национальным валютам, при условии, что они делают это честными средствами.

Однако нельзя переоценивать вероятность того, что такие альтернативы могут вытеснить национальные валюты, такую, например, как нынешний доллар, или что альтернативные валюты не будут быстро обесцениваться.

^ Наверх