Все началось c кибер-сообщества «золотых жуков», а теперь ультраправые политики по всей Европе выступают за идею накопления драгметалла у граждан и на счету центральных банков.

В 2010 году блоггер по имени Питер Берингер, специализирующийся по рынку драгметаллов, опубликовал фотографию с изображением головы Карла Маркса на фоне Франкфурта, где, как известно, находится Европейский центральный банк. Как и многие другие «золотые жуки» в Интернете, его позиция заключается в том, что без обеспечения валют золотом, современная экономика представляет собой «валютный социализм», то есть, чрезмерное вмешательство властей в экономику, которое в результате может привести к экономическому краху. В настоящее время Берингер занимает пост в Германском Бундестаге, будучи членом партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) и возглавляет бюджетный комитет парламента.

Несколько лет спустя лидер французских правых сил Марин Ле Пен начала кампанию, направленную на возвращение золотых резервов домой из Нью-Йорка. Золотые слитки «не принадлежат государству, Банку Франции, но французскому народу», - заявила она. В прошлом месяце заместитель премьер-министра Италии Маттео Сальвини назвал желтый металл «собственностью итальянского народа» и даже пообещал заполнить прореху в бюджете, распродав определенную часть золотых резервов страны. Желтый металл привлекает внимание ультраправых политиков также и на востоке Европы. В 2018 году Польша начала накапливать золото; Венгрия под руководством Виктора Орбана увеличила свои золотые резервы в десять раз.

Почему ультраправые так заинтересованы в золоте? Такие политики, как Ле Пен и Орбан, являются сторонниками «закрытого общества», выступают против глобализации и свободного перемещения людей, капиталов и товаров. Однако золото не вполне соответствует их идеологии, поскольку исторически сложилось так, что оно было символом связи, а не изоляции. Золотой стандарт был фундаментом первой эпохи глобализации, позволив функционировать обмену между континентами. Эта эпоха продлилась с 1870-х гг. и вплоть до начала Первой мировой войны. Для классических либералов золото представлялось металлом, который связывал воедино мировую экономику.

Однако ультраправые отдают честь символам. Золото является естественным источником стоимости, который существовал еще тогда, когда финансы и торговля не были обременены наднациональными институтами, такими как Европейский центральный банк и ФРС США. Желтый металл предполагает традиционные представления об экономической ценности; золото является врагом властей, печатающих ничем не обеспеченные «бумажные деньги». Желтый металл не нравится левым экономистам, недавно заинтересовавшимся современной монетарной теорией, согласно которой валюта должна создаваться властями. Чтобы понять политическое мировоззрение правых, нужно не упускать из виду денежный вопрос.

Золото в новом тысячелетии резко подскочило в цене. Она выросла более чем в 6 раз с 2000 года до рекордного уровня в 2011 года, что было обусловлено главным образом мировым финансовым кризисом 2007-2008 гг. и последующим кризисом в еврозоне. В частности, немецкие вкладчики начали покупать золото в качестве защитного актива во времена неопределенности и нулевых процентных ставок.

Ультраправые видят в росте курса золота индикатор антиправительственных настроений и народного беспокойства. Золото сыграло особенно заметную роль в увеличении популярности ультраправой партии «АдГ», которая в настоящее время является официальной оппозиционной силой в парламенте Германии.

Эта партия была образована группой экономистов в 2013 году для того, которые были недовольны тем, как немецкие власти руководят процессом выхода из европейского финансового кризиса. Получив небольшую финансовую поддержку на выборах 2014 года, «АдГ» открыла онлайн-магазин по продаже золота, в которой можно было менять вышедшую из употребления немецкую марку на южноафриканский «Крюгерранд» в четырех номиналах. Это был хитрый шаг: считая покупки в качестве пожертвования, «АдГ» смогла увеличить свое финансирование.

В 2014 году представитель партии с гордостью заявил репортеру, что «мы - единственная политическая сила, чья штаб-квартира также является прибыльным предприятием». Этот магазин золота сильно помог партии, у которой не было богатых сторонников, поскольку было собрано 2 млн. евро в течение 2014-2015 гг., до тех пор, пока закон о финансировании партий не был изменен.

Но эта партия не просто наращивала свою финансовую базу: она предсказывала падение евро. Продавая золото, эта партия способствовала распространению сомнений в способности немецких властей управлять своей валютой, она продавала возможность выйти из управляемой государством денежной системы. В то же время «АдГ» воспользовалась законом о финансировании выборов, призванным поощрять конкуренцию между партиями в рамках германской демократии.

Для идеологов этой партии золото считалось не просто надежным средством сбережения стоимости. Желтый металл для них является важной составляющей культурного и социального порядка. Давний член федерального совета партии Дирк Драйзанг писал в 2014 году, что «фатальные последствия по существу фальшивых современных денег для нашего общества и политики, нашей семьи и наших ценностей разрушительны, поскольку подрывают основы нашей цивилизации, как и западной культуры».

Можно создать неологизм для обозначения подхода партии к золоту – аурипатриотизм (то есть, патриотизм по отношению к золоту, золотой патриотизм) – это национальное чувство, ориентиром которого является не территория, этническая принадлежность или язык, но денежная система, которая обеспечивает валюту посредством драгметалла, который считается основной валютой человечества. Хотя «АдГ» отвергает лозунг «открытых границ», для золота границы должны быть открыты. Выступая против глобализации, в «АдГ» считают, что власти должны проводить постоянный аудит у тех, кто владеет золотом.

Именно Питер Берингер начал кампанию под названием «верните наше золото домой», которой позже стала подражать Ле Пен во Франции и другие подобные ультраправые политики в Швейцарии, Австрии и Голландии. Учитывая текущую денежно-кредитную политику, а также другие политические проблемы, ультраправые не выступают к возвращению к автаркическому прошлому, но к изменению современного глобализованного общества. Даже их требования относительно независимости и автономии не полностью исключают из внимания мировую экономику. Ультраправые не слепы по отношению к тому, как устроен современный мир. Скорее, они превращают его слабости в свои сильные стороны.

^ Наверх