Выгодные инвестиции на финансовых рынках!

Интервью с доктором Джуди Шелтон, единственной женщиной в штате советников кампании Трампа.

Дональд Трамп не является любителем политиканства.

Он считает себя лучшим претендентом для президентства, основываясь на своем послужном списке в качестве бизнесмена, на его способности окружать себя плеядой «лучших» людей – а не сноровкой в написании законов. Это, конечно, означает, что необходимо понять, какими людьми окружил себя Трамп, чтобы вполне оценить те идеи, которые он защищает.

Имея это в виду журнал «Fortune» договорился об интервью с доктором Джуди Шелтон, одной из двух членов команды Трампа по экономическому консультированию. Шелтон является старшим научным сотрудником и содиректором «Atlas Sound Money Project», чья миссия заключается в продвижении принципов здоровой экономики и повышения уровня информированности о внутренних проблемах текущей денежно-кредитной системы. О докторе Шелтоне впервые стало известно тогда, когда она предсказала крах Советского Союза в 1989 году, за два года до того, как это произошло.

Как Вы стали участником кампании Трампа?

Я на протяжении многих лет консультировала ряд кандидатов от Республиканской партии, от Джэка Кемпа до Марко Рубио, Теда Круза и Бена Карсона. Я долго время работала со Стивеном Муром и Ларри Кадлоу. Ларри попросил меня набросать свои мысли по поводу кампании Трампа в контексте наиболее известных мне вопросов: международные монетарные отношения, валютные и торговые отношения. Я периодически посылала Ларри свои мысли в форме записок.

Вы разговаривали с Трампом лично?

Я познакомилась с ним в начале 1990-х гг. на нескольких собраниях, публичных и связанных с бизнесом. Однако я не разговаривала с ним с тех пор, как он стал кандидатом. Я сообщаюсь с ним через Стива Мнушина и экономического советника Ларри Кадлоу.

Ваша первая книга была посвящена экономическому краху Советского Союза. Как повлиял на Вас этот опыт? Изменил ли он ваше мировоззрение?

Четыре года назад я написала статью для «The Wall Street Journal» под названием «Советская банковская система – и наша». Меня больше всего интересует то, как центральные банки по всему миру, Европейский центральный банк, Банк Японии скупают сейчас корпоративные активы. Мне любопытно, насколько далеки мы от того, чтобы ФРС подумало расширяться и покупать корпоративные активы. Будут ли эти корпоративные активы являться теми фирмами, которые политически связаны?

Мое исследование по Советскому Союзу касалось анализа банковской системы, а также того, как банковская система в Советской системе стала средством направления кредита в государственные учреждения и предприятия. Я обеспокоена тем, что банки становятся партнерами государства в управлении экономикой. Мне очень не нравится, как банки подлежат обязательному членству в ФРС.

Если бы Вы были председателем ФРС в 2008 году, какую денежно-кредитную политику Вы проводили?

Главная ответственность ФРС заключается в том, что она является кредитором в последней инстанции. Она делают то, что и должна делать, кредитуя проблемные учреждения, но коротким ответом на ваш вопрос будет таким: я бы вернулась к нормализации процентных ставок намного быстрее. В более широком смысле, я думаю, нам нужна фундаментальная переоценка глобальной денежно-кредитной системы. Я рада, что председатель постоянной бюджетной комиссии палаты представителей США, Кевин Брейди, предложил создать монетарную комиссию, чтобы разобраться в отношениях между экономическими показателями и валютным режимом, а также тем, какая нужна нам монетарная политика и какова роль центральных банков.

Вы писали ранее, что нужно вернуться к некоторому подобию монетарной системы, обеспеченной золотом. Может ли США это сделать в одностороннем порядке или же нам нужно, чтобы и другие страны согласились быть с нами?

Я не против новых Бреттон-Вудских соглашений. И если эти соглашения будут приняты в Mar-a-Lago (поместье Трампа в Палм Бич, Флорида), то я только «за». Исходя из того, что США печатает международную резервную валюту, одностороннее решение практически сразу же будет принято и другими странами.

Что касается подключения золота, то некоторые люди могут увидеть в этом откат назад, но я думаю, что продвижение золота – это перспективный подход, поскольку оно нейтрально и универсально. Это общепринятый суррогат денег, который выходит за пределы границ и времени. Если посмотреть на резервы наиболее важных стран, то они практически полностью состоят из золота. Я не хочу делать из этого больших выводов, но это доказывает, что золото не является каким-то варварским пережитком.

Может быть первым шагом в этом направлении станет выпуск конвертируемых в золото облигаций?

Не приписывайте эту идею кампании Трампа. Я предлагаю эту идею уже на протяжении нескольких лет. Впервые ее предложил Алан Гринспен в 1981 году. Я думаю, что США должно выпустить их в рамках экспериментальной программы. Для тех, кто обеспокоен большим финансовым кризисом, эти облигации дадут некоторую страховку, поскольку золото имеет тенденцию расти во времена финансовой нестабильности.

Хотите, перезвоним Вам
в удобное время?