Выгодные инвестиции на финансовых рынках!

Доктор Алан Гринспен был председателем Федеральной резервной системы США с 1987 по 2006 гг. С тех пор он занимал пост советника в правительственных организациях, инвестиционных банках и хедж-фондах. Ниже, в интервью Всемирного золотому совету, опубликованном в журнале «Gold Investor» за февраль, Гринспен расскажет о своих опасениях по поводу экономических перспектив развитых стран, а также о важной роли, которую играет золото в денежной системе.

В последние месяцы появились опасения по поводу роста стагфляции. Считаете ли Вы, что есть основания для беспокойства?

Мы прошли через длительный период застойного роста производительности, особенно в развитых странах, что было обусловлено, в общем и целом, старением послевоенного поколения. Социальные выплаты (пособия в США) занимают львиную долю внутреннего валового продукта, который является основным источником финансирования инвестиций. Снижение валовых внутренних сбережений как доли ВВП уменьшило валовое капиталовложение в основные фонды. Это привело к сокращению инвестиций, что снизило рост объемов производства за час на глобальном уровне.

Производительность за час растет приблизительно на ½% в год в США и других развитых странах в течение последних пяти лет, по сравнению с темпом роста в 2% год в недалеком прошлом. Это огромная разница, которая отражается пропорционально в валовом внутреннем продукте и уровне жизни населения.

Как только рост производительности замедляется, вся экономическая система замедляется. Это вызвало отчаяние и, как следствие, экономический популизм, начиная от Брексита и заканчивая Трампом. Популизм не является философией или теорией, как, к примеру, социализм или капитализм. Скорее, это крик от боли, когда люди говорят: «Сделайте же что-нибудь! Помогите!».

В то же время, риск инфляции начинает расти. В США уровень безработицы находится на уровне ниже 5%, что оказывает повышательное давление на зарплату и затраты на единицу продукции. Спрос набирает обороты, о чем свидетельствует недавно отмеченное увеличение денежной массы, что приводит к росту инфляционного давления. На сегодняшний день, повышение заработной платы в значительной степени поглощается работодателями, но, если затраты увеличатся, то цены, в конечном счете, последуют за ними. Если прибавить к инфляции стагнацию, то получится стагфляция.

Прогнозируете ли Вы возобновление интереса к золоту по мере роста инфляционного давления?

Значительное увеличение инфляции будет, в конечном счете, повышать курс золота. Инвестиции в золото в настоящее время являются покупкой «страхового полиса». Золото покупают если не для краткосрочных выгод, то для долгосрочной защиты.

Я считаю, что золото является основной, первичной мировой валютой. Это единственная валюта, наряду с серебром, которая не требует подписи контрагента. Однако золото всегда было более ценным, чем серебро. Никто не отказывался от золота в качестве оплаты своих обязательств. В то же время, кредитные инструменты и бумажная валюта зависят от кредитоспособности контрагента. Золото, наряду с серебром, являются единственными валютами, которые имеют неиссякаемую стоимость. Так было всегда. Никто не ставил под сомнение его стоимость, и оно всегда было ценным товаром, со времен использования его в качестве валюты в Малой Азии около 600 лет до нашей эры.

За прошедший год мы стали свидетелями Брексита, победы Трампа на выборах, и серьезного увеличения политических движений, направленных против неолиберального status quo. Как, по Вашему мнению, центральные банки и денежно-кредитная политика будут приспосабливаться к этой новой среде?

Единственный пример, к которому мы может обратиться, это 1970-е гг., когда в последний раз была стагфляция и возросли реальные опасения по поводу того, что инфляция может выйти из-под контроля. Пол Волкер был тогда председателем Федеральной резервной системы и поднял ставку по федеральным фондам до 20%, чтобы остановить инфляцию. Это был очень нестабильный период и, в то же время самое, эффективное решение в денежно-кредитной политике и истории ФРС. Я надеюсь, что нам не придется повторить его для стабилизации системы. Но этот вопрос еще остается открытым.

Европейский центральный банк (ЕЦБ) столкнулся с более серьезными проблемами, чем ФРС. Сторона активов на балансе ЕЦБ является самой большой за его историю, при этом устойчиво увеличиваясь с тех пор, как Марио Драги сказал, что он сделает все возможное для сохранения евро. Однако у меня есть опасения по поводу будущего еврозоны как таковой. Северная Европа, по существу, финансирует дефицит Юга; это не может продолжаться до бесконечности. Еврозона не работает.

Между тем, что касается Великобритании, то остается неясным, к чему приведет Брексит. Япония и Китай, по-прежнему, не разобрались со своими проблемами. Так что, сейчас очень трудно найти экономику, состояние которой было бы достаточно крепким, поэтому крайне трудно предсказать, как будут реагировать на это центральные банки.

Хотя золото не является официальной валютой, оно играет важную роль в денежной системе. Как Вы думаете, какую роль должно играть золото в новой геополитической ситуации?

Золотой стандарт был на пике своего функционирования в конце XIX – начале ХХ вв., в период чрезвычайного глобального процветания, характеризуемого устойчивым ростом производительности и очень маленьким уровнем инфляции.

Сегодня существует широко распространенное мнение, что золотой стандарт XIX века не сработал. Я думаю, что такое суждение похоже на ситуацию, когда ввиду неправильного размера ботинка считают, что ботинки являются плохими! Дело не в плохом золотом стандарте, а в политике. Первая мировая война сделала невозможным паритет фиксированного обменного курса и ни одна страна не хотела иметь меньший обменный курс по отношению к доллару США, чем в 1913 году.

Великобритания, например, решила вернуться к золотому стандарту в 1925 году с тем же обменным курсом, который у нее был с долларом США в 1913 году (4,86 доллара за фунт стерлингов). Это была грандиозная ошибка Уинстона Черчилля, тогдашнего канцлера казначейства, поскольку восстановление золотого стандарта привело к сильной дефляции в Британии на протяжении конца 1920-х гг. и Банк Англии стал банкротом в 1931 году. Дело не в том, что золотой стандарт плохо функционировал, но именно эти довоенные паритеты уже не работали. Все хотели вернуться к довоенным паритетам обменных курсов, но учитывая различную степень военных разрушений и состояния экономики от страны к стране, это желание было несбыточным.

Сегодня возвращение к золотому стандарту будет восприниматься как акт отчаяния. Но если золотой стандарт функционировал бы сейчас, мы бы не достигли ситуации, в которой находимся на данный момент. Мы не можем позволить себе тратить деньги на инфраструктуру в таких объемах, в которых необходимо. США крайне в этом нуждаются, и, в конечном счете, это будет способствовать улучшению экономической ситуации. Но малая часть выгод от этого отразится в частных денежных потоках для погашения долга. Большая часть этой инфраструктуры будет профинансирована за счет государственного долга. Мы в скором времени можем увидеть соотношение федерального долга к ВВП уже в размере трехзначной цифры. Мы никогда не оказались бы в такой ситуации крайней задолженности, если бы существовал золотой стандарт, потому что золотой стандарт является способом обеспечения того, чтобы бюджетная политика никогда не выходила за рамки.

Считаете ли Вы, что бюджетную политику нужно скорректировать для помощи денежно-кредитной политики?

Я думаю, что верно обратное. Бюджетная политика гораздо важнее. Денежно-кредитная политика не обладает такой же силой. Если бюджетная политика является крепкой, то денежно-кредитную политику достаточно легко можно будет осуществить. Самая плохая ситуация для центрального банка – это нестабильная налоговая система, такую какую мы имеем сегодня в США.

Важной проблемой является степень роста государственных расходов, в значительной степени, пособий, дестабилизирующих финансовую систему. Пенсионный возраст на уровне 65 лет незначительно изменился с тех пор, как президент Рузвельт ввел его в 1935 году, несмотря на то, что продолжительность жизни существенно возросла. Итак, первое, что нужно сделать, это увеличить пенсионный возраст. Это может существенно сократить расходы.

Я также считаю, что нормативные требования к капиталу для банков и финансовых посредников должны быть гораздо жестче, чем сейчас. Оглядываясь назад, каждый недавний кризис был денежным кризисом. Так, нефинансовая часть американской экономики была в хорошей форме до 2008 года. Именно крах финансовой системы привел к падению нефинансовой части экономики. Если нарастить достаточно капитала в финансовой системе, шансы токсичного дефолта намного увеличиваются.

Если мы поднимем требования к капиталу для коммерческих банков, к примеру, от текущего уровня около 11% до 20% или 30% активов, банкиры скажут, что они не смогут сделать выгодные кредиты в таких условиях. Данные Службы валютного контролера, начиная с 1869 года, говорят об обратном. Эти данные свидетельствуют о том, что норма чистой прибыли банка в акционерном капитале варьировались в диапазоне от 5% до 10% в течение почти всей истории ведения этой статистики, независимо от соотношения уровня собственного капитала к активам. Это значит, что мы могли бы повышать требования к капиталу в течение времени без снижения эффективности финансовой системы. Конечно, это может привести к некоторому сокращению объемов кредитования, но, возможно, этих кредитов и не должно было бы быть.

На фоне сверхнизких и отрицательных процентных ставок, многие управляющие резервами стали крупными покупателями золота. По Вашему мнению, какую роль играет золото в качестве резервного актива?

Когда я был председателем ФРС, я общался с конгрессменом США Роном Полом, который был очень сильным защитником золота. У нас были с ним интересные дискуссии. Я говорил ему, что монетарная политика США пыталась восстановить некоторые характеристики, присущие золотому стандарту. Поэтому я говорил ему, что даже если бы мы вернулись к золотому стандарту, политика не изменилась бы слишком сильно.

Хотите, перезвоним Вам
в удобное время?